Памяти почившего священно-архимандрита Алексия

Вологодские Епархиальные Ведомости. - 1912. - № 21. - Прибавления.

5 сентября текущего года, в 12-м часу дня, тихо в Бозе почил бывший настоятель Свято-Духова г. Вологды монастыря, 73-х летний старец архимандрит Алексий, в мире Александр Михайлович Соколов, 38 лет священствовавший при Воскресенской церкви, что в Бельтяевой Слободе, Кадниковского у. Покойный родом был из духовного звания, — сын священника Воскресенской Лещевской церкви того же уезда.

В лице почившего о. архимандрита Алексия отошел в вечность весьма много потрудившийся на ниве Божией делатель, цельный по натуре, симпатичный по характеру, работоспособный человек. Он весь был продуктом доброго старого времени и той средней школы, которая дала нам столько славных, великих людей из духовного мира. Домашняя обстановка, тесный кружок хороших товарищей, суровая дисциплина духовной школы, руководительство твердой власти начальников и наставников воспитали в нем серьезного, привычного к усиленной работе, к строгой жизни, к лишениям, терпению и замечательному смирению юношу. Окружающая среда и школа развили в нем и любовь к пастырству. Один из первых студентов Вологодской семинарии, почивший начертал себе жизненную задачу в виде служения родному народу в скромном, но самом высоком звании — сельского священника и неизменно осуществлял ее до старости. Чрез год по окончании курса, 1-го июня 1861 г. он был рукоположен во священника к Воскресенской Бельтяевской церкви. Здесь положил он свои лучшие силы, здесь развернул и богатство души своей. До сих пор жива память о нем среди Бельтяевцев, признательных своему любимому пастырю.

И было за что любить о. Александра! Скромный, всем доступный, отзывчивый в нужде, он всем был отцом, братом, другом. На свои обязанности служебные он всегда смотрел, как на святое, великое дело, и выполнял их со всею исправностью. Ни темная ночь, ни буря, ни грязь осенняя, ни зимняя стужа не могли удержать о. Александра от совершения неотложной требы, если его для нее приглашали прихожане. Часто случалось, что в дальние деревни приходилось идти ему пешком, если не было крестьянской лошади (сам он обходился без собственной лошади). И это глубоко ценили в нем мужички. Сам пастырь был весьма скромен в домашней жизни, но трудолюбив и трезв, и в этом отношении он был примером для своих пасомых. Живя среди земледельцев и сам, будучи хорошим хозяином, покойный много помогал крестьянам своими полезными указаниями и советами в области сельского хозяйства. Крестьяне приглядывались к нему, когда у него начинается какая сельская работа, и в зависимости от него начинали ту или другую работу. Нередко мужички пользовались от него и медицинским советом*), и лекарством из его небольшой аптечки, в чем помогала покойному его достойная супруга Анна Ивановна. Просящие и материальной помощи не уходили от него с пустыми руками.

Любили покойного и соседние батюшки, часто выбиравшие его в депутаты по училищным и др. делам, любил и причт. К сожалению, последний много портил крови о. Александру своей грубостью, сварливостью, пьянством. Были такие типы среди Бельтяевских причетников, столь часто злоупотреблявшие алкоголем, пьяной бранью и небрежным отношением к своим обязанностям, что только удивительное терпение, незлобие, снисходительность о. Александра спасали их от суда и следствия и лишения мест. Да, терпелив был покойный, кроток и незлопамятен, не помнил долго обиды, и солнце не заходило во гневе его!... Такой кротости, такого незлобия не могли поколебать и просьбы соседей, которым надоедали безобразия причетников, и даже о. о. благочинные, не раз уговаривавшие о. Александра рапортовать им о превзошедших всякую меру терпения поступках подчиненных. "Гори монастырь, да не от меня",— любил говаривать покойный и никому не делал сознательно неприятности, хотя бы в виде заслуженного наказания. — Скромность и застенчивость были также характерными чертами о. Александра. Он избегал общества, не терпел шумихи, пышности, по скромности отказался даже от благочиннической должности, чем вызвал неудовольствие покойного Епископа Израиля.

Тихо мирно текла жизнь о. Александра с Анной Ивановной. Но вот пришла в их дом смерть: и один поемлется, другой оставляется... Немного похворав, скончалась его супруга, женщина богобоязненная, благочестивой жизни. О. Александр овдовел, получив последний совет от умирающего друга-супруги: иди в монастырь... Так брошено было зерно монашества в скорбную душу о. Александра. Зерно постепенно росло. Мысль о монастыре, в связи с представлением о загробной жизни, куда отошла горячо любимая супруга, мало-помалу стала захватывать все существо о. Александра, наполнять его душу. В качестве настольных у него появились книги о загробной жизни (монаха Митрофана) и труды аскетов (Еп. Феофана и Игнатия, преп. Иоанна Лествичника и пр.). Решение оставить мир так[им] обр[азом] с годами зрело, созрело и окрепло. Не было только внешнего повода оставить приход. Но и повод явился: окончил дух. семинарию младший и последний сын о. Александра. Естественно, покойный и надумал передать свое пастырское дело по Бельтяевой Слободе своему сыну. Промысел Божий ускорил процесс этой передачи. Доброй памяти Вологодский Владыка, Еп. Алексий, весьма наблюдательный человек и мудрый администратор, при посещении в первый раз Бельтяевой Слободы, обратил особенное внимание на о. Александра. От глаз Владыки не укрылось настроение последнего. Осторожно подошел он к внутреннему миру о. Александра, вызвал на откровенный разговор и завязал дружеские сношения. Оставшись вполне довольным ревизией храма и церковной отчетности, Владыка Алексий выразил о. Александру свою архипастырскую благодарность за благоустройство прихода и приходского храма, на украшение которого покойный жертвовал немало из личных средств. А потом стал заезжать в Б. Слободу без особых маршрутов и совершенно неожиданно для бельтяевцев. Беседы с еписк. Алексием привели к быстрому завершению давнишней мечты о. Александра о монашестве. В сентябре 1897 г. был дан ему помощник — в лице сына Анатолия, определенного сверхштатным священником, а с августа 1899 г. о. Александр, согласно прошению, был уволен за штат, с назначением на его место о. Анатолия; 23 декабря того же года, после 3-х месячного испытания, в Григориево-Пельшемском Лопотове монастыре, Кадник. у., был пострижен в монашество с именем Алексия.

Но не долго новопостриженный иеромонах Алексий оставался в Лопотове монастыре. Сам он мечтал найти здесь покой себе от многолетних, тяжелых трудов сельского священника. Однако промысел Божий предназначил ему новые труды на ином поприще. 17 апр. 1900 г. о. Алексий был вызван в Заоникиеву обитель для исполнения настоятельских обязанностей. Чрез год после этого он был утвержден Св. Синодом в должности настоятеля и возведен в сан архимандрита.

Свою задачу, какую поставило ему ближайшее начальство, он выполнил успешно; внутренняя жизнь обители была им упорядочена, и благосостояние монастыря поднялось. По представлению Еп. Алексия, Св. Синод преподал энергичному настоятелю Владимирской пустыни благословение. К тому времени освободилась вакансия настоятеля Св.-Духова г. Вологды монастыря. Монастырь в то время нуждался в некотором устроении в внутреннем и внешнем отношении. Кого послать туда? Кто сумеет быстро привести в должный порядок монастырь? И вот мысль приснопамятного Владыки Алексия вторично остановилась на испытанном друге — архим. Алексие. И архим. Алексий, по скромности долго отклонявший от себя эту честь волею начальства и изволением Божиим стал настоятелем Духова монастыря.

Вновь закипела работа. Сам истый монах, во всем себе отказывавший, новый настоятель упростил и жизнь братии. Потрезвела братия. Возродились монастырские, длинные службы, хозяйство монастыря скоро было приведено в порядок. Признательное начальство снова преподало о. архим. Алексию „благословение" (св. Синода) и наградило орденом св. Анны 2 степ. О. архимандрит не только погасил долги, лежавшие на монастыре, но и скопил некоторую сумму на обновление монастырских зданий. К этому обновлению он только приступил, а выполнить это дело выпало на долю его преемнику.

В 1903 году покойного постиг недуг, парализовавший часть ноги и горла, Хотя благодаря своевременно принятому лечению, о. архимандрит значительно поправился, однако болезнь его иногда давала себя чувствовать. Свое пастырское служение о. архимандрит нес исправно, но не без тягости для себя. Не раз он пытался подать прошение об отставке Еп. Алексию, но тот и слышать не хотел об этом. И только когда в 1906 г. сам Владыка Алексий сошел с Вологодской кафедры, и занял ее Епископ Никон, о. архим. Алексий ушел с настоятельского поста. От своей последней должности он официально отчислен был 28 марта 1907 г. С тех пор он затворился в своей келье, в том же Духове монастыре, и медленно умирал для земной жизни в продолжение 5 1/2 лет, кажется, всеми забытый, заброшенный. 50-летний юбилей его служения, приходившийся на 1-е июня 1911 г., прошел никем не отмеченным... 40-летие же в свое время ознаменовала прежняя его паства: бельтяевцы поднесли покойному образ Всемилостивого Спаса.

Последние годы жизни о. архим. Алексия были омрачены новым недугом: он ослеп. Это ужасно гнело, печалило покойного, так как лишало его возможности служить, читать и смотреть на мир Божий. Он стал тяготиться своею жизнею и усердно молить Господа о ниспослании ему скорой кончины.

Призывая смерть и чувствуя ее близость, о. архимандрит усиленно готовился к ней. Задолго до смерти приготовил себе погребальное облачение, памятную записку об имуществе, указал место своего вечного упокоения. Обычно во время всенощного бдения и литургии он мысленно воспроизводил хорошо знакомое богослужение, читал и пел про себя молитвы и песнопения. На этом основании правдоподобно предположить, что и умер почивший после пропетой им таким образом литургии. Это было 5 сентября. Покойный еще в августе исповедался, причастился Св. Таин и соборовался елеем, но чувствовал себя сравнительно бодро. Хорошо было самочувствие его и в последний день его жизни. Отказавшись от повседневной пищи, он вкушал только молока; и 5-го числа он выпил кружку молока. Ударили в колокол к обедне. О. архимандрит отпустил в церковь обоих послушников, которые находилась при нем, а сам лег в постель, по немощи, и принялся за умную молитву. Послушники накрыли его одеялом и ушли. Вернувшись в келью около 12 ч. дня, они не услышали обычного окрика больного, кто пришел. Это обстоятельство их встревожило, и они заглянули в комнату почившего. Там уже бездыханно лежал о. архимандрит. Тело его было еще теплое. Значит, умер о. архимандрит, незадолго до прихода их. Выражение лица вполне покойное, общий вид — благообразен; видимо, никакой заметной агонии не было. Руки были крестообразно сложены на груди самим почившим. Так отошел в вечность много потрудившийся старец, заснул на веки блаженных сном праведных.

Погребение старца было совершено 7-го сентября с некоторою поспешностью. Отпевание совершал викарный епископ Антоний, преемник о. архимандрита по настоятельству в Духове монастыре. На погребение собралось немного народа, так как мало кто знал о смерти о. Алексия. Кроме старшего его сына, Пеньевского священника о. Константина с семьей, не было ни других сыновей, ни родственников.

После покойного не осталось капитала. Те небольшие сбережения, какие у него были ко времени пострижения в монашество, он самолично разослал по разным благотворительным учреждениям и церквам. Часть денег, до 2000 р., не за долго до смерти передана была о. Алексием старшему сыну его — о. Константину для раздачи по монастырям и приходским церквам. Другая часть их, до 800 р., отдана была лично о. Алексием нынешнему настоятелю Св. Духова монастыря, на поминовение старца и на устройство приличного памятника на его могиле.

Могила почившего находится в ограде Духова монастыря, среди братских могил, недалеко от зимней церкви — на восток, почти у самого входа в часовню препод. Галактиона, где покойный любил в былое время подолгу сидеть и думать о конце своей жизни.

Да будет вечная память новопреставленному священно-архимандриту Алексию, — этому доброму человеку, истинному монаху, ревностному работнику на Божией ниве! Господь да упокоит его во Царствии Своем небесном и причтет к сонму праведников Своих! А земля, взявшая теперь свою часть от его существа, да будет ему легкой постелью, покоящей его до радостного пробуждения в день общего нашего воскресения и свидания.

*) В доброе старое время в дух. семинариях преподавались и медицина, и сельское хозяйство (в разных его отраслях).

А. С.


К публикации подготовил В.Соколов.


Использованы материалы сайта www.parishes.mrezha.ru

см. также статью Не стоит село без праведника о сыне Соколова А.М.