О судьбе последнего настоятеля Варженской Николаевской церкви

Еще в XX веке в нашем поселении стояла каменная, одноэтажная, одноглавая Варженская Николаевская церковь, которая была построена в 1785 году. Сначала она была деревянной, стояла 64 года, затем пришла в ветхость и в начале XVIII века была перестроена. Разрешение на устройство каменной церкви было получено только в 1778 году. По воспоминаниям старожилов, она была очень красивая. В простонародье церковь была известна под именем Миколы Мякинного. А деревню Кузьминскую, где находилась церковь, стали называть Мякинницыно.

А до появления святой иконы Николая Чудотворца в мякине у одного из жителей деревни Кузьминской церковь находилась в деревне Удачино. У Варженской Николаевской церкви очень интересная история, которую оставил нам в наследство ее настоятель Арсений Павлович Азлецкий. И эта летопись хранится в фондах Великоустюгского музея-заповедника. Мне же хотелось бы рассказать о судьбе последнего настоятеля Варженской Николаевской церкви Владимира Асикритовича Меньшикова.

В начале XX века церковь и ее служители начали подвергаться нападкам. О гонениях, которые они испытывали, очень подробно рассказала жительница деревни Марилово Юлия Федоровна Доровицына учащимся Верхневарженской ООШ в 1996 году: «Первый раз церковь закрыли в 1930 году, но друг дьякона Иван Андрианович Гундерин (дядя Юлии Федоровны) написал прошение о сохранении церкви, а его сестра, Анна Андриановна, прошла по всему приходу с этим прошением. И под ним подписались вce жители.

Когда пришло прошение в исполком села Усть-Алексеево, то милиционеру из В.Шарденьги Василию Ивановичу Гладышеву было дано задание: найти того, кто его написал. Он вызвал на допрос четырнадцатилетнюю девочку Юлию Федоровну Доровицыну (Гундерину), надеясь ее запугать и все вызнать. А когда ничего не мог добиться, то схватил девочку вместе со стулом, поднял вверх. Даже трудно представить, чем бы это все закончилось, если бы не вошла в это время уборщица, которая и защитила девочку. Церковь разрешили открыть снова. Это было в начале августа. Многие жители были на сенокосе, и вдруг раздался звон колоколов. Люди поняли, что церковь вновь действует, поэтому от души радовались этому событию, крестились. Но к семье священника Владимира Асикритовича Меньшикова власти отнеслись очень плохо. В 1933 году матушку (жену священника), Серафиму Константиновну, отправили на лесозаготовку в Двинские Березники от двухнедельного ребенка, но прихожане помогали батюшке по дому (мыли полы, стирали белье и так далее).

В 1934 году церковь закрыли снова, а семья священника осталась жить в доме при церкви. В дальнейшем их выселили из дома в сторожку. В 1937 году приехали забирать Михаила Жерихина, который попал в число кулаков, а сказали, что за батюшкой. Батюшка и матушка оставили детей в сторожке, сами ушли в лес, чтобы скрыться, и целую ночь пробыли в лесу под проливным дождем. Утром пришли отогреться к Анне Андриановне и узнали, что приезжали не за ними. Но через некоторое время батюшку все-таки арестовали и увезли в Великий Устюг в тюрьму, а матушку с детьми выселили из сторожки.

Некоторое время они жили в деревне Насоново у бездетных Доровицыных (Матвея Даниловича и Акулины Ефимовны). А потом их забрала к себе Анна Андриановна Гундерина, у которой они и жили два года. Старший сын Коля в это время уехал в Великий Устюг к тете (сестре отца) и работал учеником в сапожной мастерской.

Через два года после его отъезда матушка заболела и вместе с детьми перебралась в Великий Устюг. Батюшка, находившийся в тюрьме, тоже заболел. Вскоре матушка узнала, что он плох и все равно умрет. И через охранника отправила мужу чистое белье. Позже от него же она узнала и о смерти батюшки. В то время был такой порядок, что всех умерших арестованных вывозили из тюрьмы ночью и хоронили в общую могилу.

Родственники хотели узнать, где будет могилка батюшки. Ночью жена священника, сестра его, а также сын Николай выждали, когда повезли трупы, и тихонько пошли следом. Сын с детства плохо слышал, поэтому шел очень быстро за телегой, так как боялся отстать. Но вдруг в темноте наткнулся на охранников. Они его схватили и привязали к березе у самой могилы, где только что были похоронены умершие заключенные, в том числе и его отец. Да так и оставили, а сами уехали. Мать и тетя, наблюдавшие эту картину издали, подошли и отвязали мальчика. Вот так закончилась жизнь священника Варженской Николаевской церкви Владимира Асикритовича Меньшикова.

Конечно, здорово, что Юлия Федоровна оставила такие яркие свои воспоминания о последнем настоятеле нашего бывшего храма. И передала на хранение М.А. Медведевой церковную хоругвь, которую прятала у себя в амбаре с 1933 года, когда увидела, что на ней катаются ребятишки с горки.

Но благодаря единой информационной сети Интернет у нас появились новые исторические данные по этому поводу. По Интернету откликнулась внучка Владимира Асикритовича - Елена Викторовна Карпенко, проживающая в городе Киеве. Она поделилась воспоминаниями, которые слышала от своей мамы, Зинаиды Владимировны Меньшиковой, то есть дочери Владимира Асикритовича.

Я пишу их дословно: «Детство моя мама Зина вспоминала так: семья сельского священника была многодетной (3 девочки и 3 мальчика). Кроме священнослужительства отец Владимир занимался преподаванием в школе (вел Закон Божий и математику). Безмятежную, счастливую жизнь семьи прервал неожиданный арест главы семьи и последовавшие за ним репрессии. Яркая и душераздирающая картина... Отец Владимир бежит за телегой, привязанный к ней за длинную веревку. Какой-то мужик нахлестывает лошадь. Отец Владимир падает, поднимается и вновь бежит, выбиваясь из сил. За ним бежит матушка Серафима с грудным ребенком на руках, что-то кричит, обливаясь слезами. Бежала до тех пор, пока подвода не скрылась из виду.

Из дома семью священника тут же выселили, а дом заняли под коммуну, которую возглавил некий Кузька. Он был ярым и главным инициатором местных репрессий. Ценнейшую библиотеку спалили прямо на церковном дворе. Семье разрешили временно занять сторожку.

Вскоре маму и двух братьев отправили на лесосплав в северные районы. Маму отдельно от мальчиков. Также нельзя умолчать и про то чудо, связанное с Варженской Николаевской церковью, которое я слышала от своей мамы. Моя мама Зинаида жила уже не в сторожке, а в самой церкви. Серафима Константиновна тогда после возвращения с лесосплава уехала с мальчиками в г. Великий Устюг, где содержался в тюрьме Владимир Асикритович с другими священниками, собранными со всей округи. Как потом стало известно, от них требовали отречения от Бога. Серафима Константиновна хотела быть поближе к мужу, чтобы помочь ему. Помочь не удалось. Хотя охрана мзду охотно брала, но передачи оседали там же.

Отступников веры среди заключенных священнослужителей не нашлось. И все они, в том числе и Владимир Асикритович, погибли от издевательств в застенке. Их кормили соленой рыбой, при этом не давали воды. Заставляли часами стоять в камере, опираясь друг на друга. Набивали камеры людьми до запредельного количества.

Однажды охранник сообщил о времени и месте захоронения мучеников (в общей яме на отшибе городского кладбища). Захоронение совершили под покровом ночи. В этот вечер, когда моя мама Зина готовилась ко сну, в церкви появилось видение отца Владимира, который сказал ей: «Зина, закрой восточную дверь на засов, она открыта! Иди сейчас же!» И видение исчезло. Зина быстро побежала к восточным воротам. Они действительно были открыты. Закрыв двери и закрепив засов, она только теперь осознала всю необычность происходящего. «Папа, где ты? Я все сделала, как ты велел!» Но видение больше не показывалось. Зина улеглась спать. Утром в сторожке нашли зарубленного топором сторожа.

Справки о смерти и о реабилитации Владимира Асикритовича Серафима Константиновна получила по запросу из Вологодской прокуратуры еще в 80-х годах. Ее тогда больно ранило то, что там было написано: «Осужден на срок предварительного заключения с освобождением из-под стражи». Но на самом-то деле все священники были - замучены до смерти и ни о каком освобождении речь не шла в то время. Мама и ее братья и сестры остались без отца. Старшие сестры - Валентина и Людмила - на тот момент жили в Ленинграде, старшие братья - Николай и Владимир подростками работали на лесоповале, а вот маленькой моей маме с ее младшим братом (а он был грудным, когда начались гонения) просто пришлось скитаться и даже просить милостыню какое-то время.

Сначала их укрывал местный учитель, жили у него за печкой, потом приютили какие-то родственники. И только через большой промежуток времени мама добралась до Ленинграда и стала жить у старшей сестры Людмилы.

Времена были тяжелыми. Многие люди очень помогали детям, отцы которых были священнослужителями и невинно погибли в застенках. Но были и такие, которые в угоду властям преследовали и издевались над детьми священнослужителей. Одним словом - враги народа. Это наложило отпечаток на всю мамину жизнь.

Однажды, когда мы уже жили в Волгограде и мне было лет десять, маму решили удостоить звания заслуженного врача. И оказалось, что высшее руководство города отклонило эти поданные ее коллегами документы именно из-за ее происхождения. Она в юности ушла на фронт и после, едва выжив в адских условиях, осуществила клятву, данную на фронте своим солдатам, и стала врачом».

Огромное спасибо Елене Викторовне за такие интересные сведения о своем дедушке - Владимире Асикритовиче Меньшикове. Ей очень хочется, чтобы эти ее воспоминания, услышанные от своей мамы, стали достоянием гласности. А именно, чтобы на исторической родине - в Верхней Варже - узнали о том, каким стойким и мужественным человеком был священнослужитель Варженской Николаевской церкви. Он погиб за веру, не отрекся от нее. Так же она просила, чтобы его имя не было забыто и проводимых в Верхней Варже во вновь выстроенном храме.

Конечно, всем известно, что судьба Варженской Николаевской церкви в то время тоже была предрешена. Она стояла почти два века только в каменном исполнении. Но не поспоришь ведь с судьбой. Видимо, ей тоже было предначертано сгинуть с лица земли. В конце 30-х, в 40-е годы начали растаскивать иконостас, утварь, а в начале 50-х годов стали разбирать стены на печи, фундаменты. Кирпичи отличались тем, что были длиннее, шире, толще. В 60-е годы церковь была разобрана. И сейчас от нее почти ничего не осталось, лишь небольшая частичка фундамента.

История, история...
Как вечная теория.
После революции церковь
разрушена, разграблена.
По кирпичику разобрана.
А какой красавицей была!
Была - и нет,
Хотя стояла много-много лет,
Ушла из жизни навсегда.

Но времена меняются, и духовные ценности возвращаются. 22 мая 2000 года, в день Спасителя Николая Чудотворца, на месте разрушенной церкви был установлен и освящен Поклонный крест. В 2010 году был построен на этом святом месте храм, где проходят богослужения, которые проводят священнослужители из г. Великий Устюг (правда, очень редко). Меценатом его был и является предприниматель В. А. Бадан. «Совершено великое благое дело, которое оставляет веру в добро и надежду в людских душах».

Т. ВОРОШНИНА, заведующая Верхневарженской сельской библиотекой.


Меньшиков Владимир Асикритович - священник Варженской Николаевской церкви

Меньшиков Владимир Асикритович, его сестра Анна с мужем Василием Киселевым, его жена Меньшикова Серафима Константиновна, их младшая дочь Зинаида и мать Владимира и Анны - Соколова Людмила Флегонтовна.


Установка Памятного креста на месте разрушенной Варженской Николаевской церкви. 2000 год.


Часовня на месте разрушенной Варженской Николаевской церкви.


Источник: материалы блога "Варженские посиделки" - О судьбе последнего настоятеля Варженской Николаевской церкви и Варженская Николаевская церковь

см. также раздел Соколовы-II